Ближайшие два года, 2026-й и 2027-й, официально станут временем плотной работы России и Китая в сфере образования. Сейчас цифры выглядят так: в китайских аудиториях сидят около 21 тысячи россиян, которые учат всё — от инженерного дела и экономики до права и основ восточной медицины. В наших вузах китайцев в три раза больше — свыше 65 тысяч человек. О том, зачем нам это нужно и что мешает процессу, мы поговорили с Сергеем Шахраем. Он руководит Институтом правоведения РГГУ и в своё время запускал проект совместного университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне.
Шахрай уверен: власти обеих стран наконец поняли, что вкладываться в людей сейчас перспективнее, чем просто качать сырьё. Весь мировой рынок знаний стоит триллионы долларов, но Россия пока забирает оттуда меньше одного процента. По словам эксперта, новый импульс этой теме дал визит Владимира Путина в Китай в сентябре, где вопросы учебы обсуждались на высшем уровне.
Сергей Шахрай: "Президенты и России, и Китая видят, что инвестиции в мозги окупаются лучше, чем вложения в нефтяную трубу. Экономика знаний — это колоссальный сектор мирового рынка, где крутится от 4 до 5 триллионов долларов. Главное отличие от газа в том, что этот ресурс никогда не кончится."
На вопрос о том, не уедут ли лучшие кадры за границу, Шахрай отвечает спокойно: выпускники совместных вузов почти всегда возвращаются домой. Это готовые специалисты, которые понимают, как вести дела с нашим главным торговым партнером. Но есть и бюрократические тупики. Главная проблема — в разных стандартах. В Китае привычная схема «бакалавр плюс магистр», а Россия сейчас перекраивает свою систему на базовое и специализированное обучение. Из-за этого учеба для иностранцев может подорожать, а чиновникам придется заново переписывать соглашения, чтобы дипломы признавали в обеих странах.
Китайские вузы сейчас активно вытесняют западные университеты из мировых топов. Секрет простой: там пишут огромное количество научных работ и тратят на науку невероятные деньги. Один только город Шэньчжэнь выделяет на свои университеты сумму, сопоставимую с 5 триллионами рублей. При этом бесплатного высшего образования в Китае нет совсем. Все платят, а вузы на эти деньги покупают лучшие лаборатории и внедряют искусственный интеллект.
Язык тоже остается камнем преткновения. Шахрай поделился историей о том, как ему пришлось хитростью убеждать китайских коллег оставить русский язык основным в совместном университете.
Сергей Шахрай: "Я прямо заявил китайским чиновникам: раз Дэн Сяопин в своё время смог выучить русский, то и современная молодежь справится. Этот аргумент сработал безотказно, и нам разрешили преподавать на русском языке."
Под конец разговора Шахрай вспомнил мемуары самого Дэн Сяопина о его жизни в Москве в 1926 году. Тогда китайских студентов в Советском Союзе кормили на убой: в рационе были и сливочное масло, и даже черная икра. В разгар НЭПа страна могла себе позволить так принимать будущих союзников.
Часто задаваемые вопросы
В Китае обучается около 21 тысячи российских студентов, а в России — более 65 тысяч граждан КНР.
Основными факторами успеха стали массовый выпуск научных публикаций и огромные государственные инвестиции в инфраструктуру, библиотеки и суперкомпьютеры.
Различие в системах: Китай использует модель бакалавриат/магистратура, а Россия переходит на базовое и специализированное высшее образование, что влияет на сроки и стоимость обучения.