Читайте: Что распыляли БПЛА над РФ: микробиолог высказал тревожные подозрения
По словам исследователя, практика умалчивания о тяжелых заболеваниях долгое время существовала и в западных странах. Ситуация начала меняться под влиянием экономических факторов и гуманизации медицины. В США, где страховое медицинское обслуживание стало массовым к концу 1960-х годов, родственникам пациентов потребовалась информация для принятия решений о продолжении лечения, выборе процедур и их оплате.
Советское здравоохранение с 1930-х годов строилось на принципах государственного управления. Здоровье человека рассматривалось прежде всего как общественное благо, а решения о лечении принимались без обязательного участия самого пациента. Мохов отметил, что больной фактически воспринимался системой как человек, занимающий больничную койку и получающий назначенные препараты.
Важную роль играла медицинская деонтология — система профессиональных предписаний, формировавшаяся под влиянием идеологии здравоохранения. Один из ее основоположников, онколог Николай Петров, придерживался подхода, при котором сообщение диагноза «рак» могло считаться вредным для пациента. Поэтому информацию о заболевании нередко передавали родственникам, одновременно рекомендуя им сохранять ее в тайне от самого больного.
Для сокрытия диагноза медицинские работники использовали различные приемы. Лекарства могли перекладывать в другую упаковку, а врачей обучали переключать внимание пациентов на посторонние симптомы, например цвет ногтей. Медсестрам предписывали хранить сведения об успешных случаях лечения. Само слово «рак» старались заменять более неопределенными выражениями.
Название книги Мохова связано с записью Лидии Чуковской, сделанной в 1960 году после известия о болезни Бориса Пастернака. Писательница употребила выражение «псевдоним смерти», описывая онкологическое заболевание. По мнению антрополога, подобные способы умалчивания зачастую давали противоположный результат: пациенты распознавали попытки скрыть правду и начинали меньше доверять врачам. Исследователь считает, что этот опыт дополнительно усилил недоверие к медицинским учреждениям среди представителей старшего поколения в России.
Читайте также: