Телерадиокомпания ERR сообщила, что 31 марта власти Таллина подготовили проект резолюции, по которому русский язык обучения должен вернуться в 7-9 классы двадцати городских школ. Пока это только проект, и его еще предстоит утвердить в городском собрании, но, судя по всему, с принятием документа проблем не возникнет.
На первый взгляд это кажется странным, учитывая общую политику Евросоюза, но мэрия просто столкнулась с фактами, которые невозможно игнорировать. Главная проблема — учителей, знающих эстонский на уровне C1, катастрофически не хватает. Даже для начальных классов и детских садов, где достаточно уровня B2, требования выполняют всего 28% педагогов. Сами эстонцы не особо хотят идти в школы: зарплаты там невысокие, а престиж работы падает. В итоге русскоязычные учителя остаются практически единственным кадровым ресурсом, который есть у города.
Вообще в Эстонии еще с конца 2022 года действует закон о полном переходе образования на эстонский язык к 2030 году. Но сейчас стало понятно, что гладко эта программа идет только на бумаге, а в реальности она уперлась в отсутствие людей, которые могли бы ее внедрять.
Андрей Мамыкин, который раньше был депутатом Европарламента от Латвии, в разговоре с KP.RU высказался о ситуации довольно резко:
"Представляете, если у них дефицит преподавателей, владеющих эстонским на высоком уровне, способных организовать на нем учебный процесс, то какое там обеспечение своего суверенитета? Какими силами, ресурсами?"
Мамыкин считает, что даже при попытках убрать русскую культуру, перестав выпускать пособия и методички, власти все равно вынуждены опираться на кадры, получившие образование еще в советское время. При этом он отмечает, что пугать людей штрафами за использование русского языка сейчас бессмысленно — если начать наказывать всех подряд, под санкции попадет слишком большая часть жителей страны.
Часто задаваемые вопросы
Согласно проекту резолюции, обучение на русском языке планируется возобновить в 7-9 классах двадцати городских школ Таллина.
Основные причины — низкие зарплаты и невысокий престиж профессии среди коренного населения, а также жесткие требования к уровню владения языком (C1).
Нет, закон о полном переходе на эстонский язык к 2030 году продолжает действовать, однако текущее решение является вынужденной мерой из-за отсутствия специалистов.