В мае 2025 года американские спецслужбы получили от иностранных коллег данные о любопытной прослушке. Речь шла о перехваченном разговоре двух иностранцев, которые обсуждали иранский вопрос и упоминали человека из ближайшего круга Дональда Трампа. По информации The New York Times и The Wall Street Journal, которые ссылаются на свои источники, в центре внимания оказался Джаред Кушнер, муж Иванки Трамп.
Эту подозрительную беседу Агентство национальной безопасности зафиксировало той же весной. На записи общались сотрудник администрации Белого дома и человек, имеющий связи с зарубежной разведкой. Когда доклад лег на стол директору Национальной разведки Тулси Габбард, она решила не давать делу ход и не предавать ситуацию огласке. Вместо этого материалы ушли лично главе аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс. Офицер, который нашел эту информацию, даже пытался официально пожаловаться на действия Габбард, но его жалобу быстро отклонили.
В самой администрации на условиях анонимности говорят, что слова о Кушнере в том разговоре могли быть просто выдумкой или преувеличением, хотя внятных доказательств этому нет. Другие чиновники, наоборот, уверены: если бы эти сведения подтвердились, последствия были бы серьезными. Интересно, что в первом отчете АНБ фамилию Кушнера зашифровали, но сотрудники агентства сразу поняли, о ком идет речь.
Газета The New York Times пишет: "Участники разговора прямо говорили, что если нужно как-то повлиять на дипломатический процесс, то обращаться стоит именно к Кушнеру".
Хотя к 2025 году зять президента стал реже появляться на публике в роли главного переговорщика по Ближнему Востоку, эта история показывает, что он все еще остается в игре. Похоже, его реальное влияние на решения Трампа никуда не исчезло, даже если формально он отошел в тень.
Часто задаваемые вопросы
Главным фигурантом стал Джаред Кушнер, зять действующего президента США Дональда Трампа.
Директор Национальной разведки распорядилась засекретить данные и направила их напрямую главе аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс.
В разговоре обсуждалось влияние Кушнера на дипломатические переговоры и политические процессы, связанные с Ираном.