Планы НАТО начать охоту за российским «теневым флотом» выглядят как логичное продолжение политики санкций и попыток зажать российский экспорт. Политолог и военный эксперт Пётр Колчин разобрал, что сейчас происходит на Балтике, особенно после того, как Финляндия и Швеция официально стали частью альянса.
Геополитическое расширение и баланс сил
Хотя границы блока и подошли вплотную к нашим рубежам на севере, реальный расклад сил в регионе изменился не так сильно, как об этом трубят в новостях. Колчин считает, что вступление новых стран добавило нервозности, но никаких неразрешимых проблем для России это не создало.
Как отметил Пётр Колчин: "Фактическое включение, что Финляндии, что Швеции, конечно, повысило уровень эскалации, но не так серьёзно, как хотелось бы об этом говорить Североатлантическому альянсу."
География — это еще не всё. Само по себе присутствие кораблей НАТО в море не означает, что они могут просто взять и перекрыть все пути. Тут можно вспомнить пример Черного моря. Там, несмотря на постоянную активность западных стран, Россия находит способы продвигать свои интересы через дипломатию и другие каналы, которые продолжают работать.
Разделение зон ответственности в преследовании судов
Отдельный вопрос — это попытки задерживать нефтяные танкеры, которые ходят под флагами третьих стран. Эксперт видит здесь разницу в мотивации участников. Главным двигателем этой истории остаются США, причём при Дональде Трампе это давление может стать ещё более прямолинейным. Европа же в этом вопросе скорее просто старается не отставать от американского курса.
"Я бы разделил общие погони за серым флотом на два направления. Есть американская флотилия, есть европейские попытки привязаться к этому тренду", - считает Пётр Колчин.
В итоге получается, что желание ограничить перевозку ресурсов через Балтийское море упирается в бюрократию и необходимость постоянно договариваться между Вашингтоном и Брюсселем. На деле это сильно мешает им внедрять по-настоящему жесткие меры контроля, о которых они заявляют.
Часто задаваемые вопросы
Это повысило уровень эскалации в регионе, однако не изменило фундаментальный баланс сил и не заблокировало возможности России для морской торговли.
Основной импульс исходит от США, в то время как европейские страны стараются следовать общей линии Вашингтона.