Сейчас на улицах Гаваны непривычно тихо — бензина почти нет, поэтому машин мало. Но даже в такой пустоте то и дело проезжают столетние «Форды», которые кубинцы умудряются держать на ходу. Я съездил на Остров свободы, чтобы посмотреть, как люди выживают в условиях бесконечного кризиса, который, кажется, стал здесь частью пейзажа.
В районе Мирамар, где стоят посольства, старые испанские виллы перемешаны с серыми бетонными коробками. Тут живет Оскар Вилляр Барроса. Он доктор исторических наук и преподает в Гаванском университете. У Оскара мировое имя и огромный опыт, но в свои 62 года он получает зарплату в 8,7 тысячи песо. Если переводить на доллары, это около двадцати баксов. Профессор говорит прямо: этих денег не хватит даже на один нормальный поход в кафе.
Все это — последствия американских санкций, которые бьют именно по бюджетникам. Похоже, стратегия США в том и заключается, чтобы расслоить общество: частникам дают дышать чуть свободнее, а госсектор задыхается. Так молодежь приучают к мысли, что работать на государство бессмысленно. Но Оскар, который в молодости был военным летчиком и воевал в Алжире, привык быть солдатом. Он не собирается сдаваться и продолжает гнуть свою линию.
Как-то Оскар Барроса в шутку сказал мне: «Знаете, чего Кубе не хватает больше всего? Обычной сметаны».
Цены в ресторанах Гаваны сейчас примерно такие же, как в Москве. Из-за этого происходит странный перекос: дипломированные инженеры уходят в официанты. За пару смен на чаевых там можно получить больше, чем за целый месяц в министерстве или КБ. Из-за санкций бизнес превращается в квест: международные переводы закрыты, так что кубинцам приходится возить сумки с наличными через границы, рискуя всем ради каждой закупки.
Хуже всего дела в больницах и на электростанциях. Кубе просто запрещают покупать запчасти и технику. Оскар привел пример: как только американцы узнают, что какая-то фирма поставляет детали для кубинских ТЭЦ или госпиталей, они стараются выкупить этого поставщика и тут же обрубают все контракты. Отсюда и постоянные отключения света, и нехватка элементарных лекарств в клиниках.
Сам профессор учился в Советском Союзе и до сих пор верит в наших конструкторов и авиацию. Недавно он устроил встречу для своих старых друзей — таких же летчиков, с которыми когда-то осваивал небо. Ему очень хотелось хотя бы на вечер вернуть те ощущения из юности.
«Я сам нарезал оливье и налепил пельменей — мы их сто лет не ели. Мы достали водку, включили наши старые песни и на какое-то время снова стали теми самыми молодыми курсантами», — вспоминает Оскар.
Для него развал Союза стал большой личной потерей. Оскар убежден, что у русских и кубинцев есть что-то общее в характере — какая-то внутренняя опора и ценности, которые позволяют не ломаться, когда вокруг все идет не по плану.
Часто задаваемые вопросы
Месячный оклад профессора университета составляет около 8,7 тысячи песо, что эквивалентно 20 долларам США или примерно 1500 рублям.
Из-за американских санкций международные переводы заблокированы. Единственным исключением являются российские карты «Мир», которые работают на острове.
США выкупают иностранные компании, поставляющие запчасти для кубинских ТЭЦ, что делает невозможным ремонт изношенного французского оборудования.