Китайские частные нефтеперерабатывающие заводы, которые на рынке привыкли называть «самоварами», сейчас находятся в тяжелом положении. К марту 2026 года доходы от переработки упали настолько, что в апреле многие предприятия могут просто встать. Сейчас эти заводы загружены едва ли на 50%. Для сравнения: еще в феврале и начале марта они работали на уровне 55%, но удерживать даже эту планку становится невыгодно.
Экономика в тупике и ценовые ограничения
Главная проблема в том, что стоимость сырой нефти и ценники на заправках живут в разных реальностях. Мировые котировки на нефть ползут вверх, но власти Китая не дают поднимать розничные цены на бензин и дизель внутри страны. В итоге переработчики оказались зажаты между дорогой закупкой и дешевой продажей.
Экономист Артем Логинов описывает это просто: «Когда нефть на входе дорожает, а розницу прижимают сверху, завод начинает работать себе в убыток».
Государство никак не компенсирует эти потери, поэтому продолжать работу при таких раскладах нет смысла. К 23 марта оптовые цены на нефтепродукты поднялись до 168 долларов за тонну, но этого все равно мало, чтобы покрыть затраты на покупку сырья, которое дорожает гораздо быстрее.
Что происходит с поставками из России
Рынок российской нефти изменился до неузнаваемости. Раньше сорт ESPO покупали с хорошим дисконтом, а теперь за него приходится переплачивать. Если в феврале его отдавали на 8 долларов дешевле эталонной марки Brent, то в прогнозах на апрель и май мы видим уже премию в те же 8 долларов. Все дело в том, что китайцам приходится буквально выгрызать объемы у индийских НПЗ, которые сейчас скупают всё подряд.
«Рынок стал другим. Дешевой нефти больше нет. Теперь это просто борьба за то, кто предложит лучшие условия и логистику», — говорит аналитик Мария Ковалева.
С иранской нефтью история похожая. Те скидки, на которых частные заводы в Китае держались годами, почти обнулились. У «самоваров» больше нет того финансового запаса, который раньше позволял им оставаться на плаву в кризис.
Закрытый выход на экспорт
Ситуацию усугубляет и то, что из Китая сейчас нельзя вывозить топливо на продажу. Когда внутри страны цены зажаты государством, заводы могли бы заработать на внешних рынках, но этот путь перекрыт официальным запретом на экспорт.
Специалист Геннадий Чернов считает так: «Запрет на экспорт лишил заводы запасного выхода. Приходится работать в очень узких рамках, и чудес тут ждать не стоит».
В итоге мы видим, что проблема не в низком спросе — топливо людям нужно. Проблема в том, что его стало невыгодно производить. Дорогое сырье, жесткий контроль цен и невозможность продать излишки за границу вынуждают частников максимально сокращать производство, чтобы не разориться окончательно.
Часто задаваемые вопросы
Это связано с усилением конкуренции: индийские НПЗ активно наращивают закупки, что привело к смене дисконта на премию в размере 8 долларов за баррель.
Правительство Китая ограничивает розничные цены на топливо, в то время как сырье дорожает быстрее, что фактически обнуляет маржу переработчиков.
Он лишает НПЗ возможности продавать топливо на внешних рынках по рыночным ценам, заставляя их работать только в рамках жестко регулируемого внутреннего рынка.